Глава 9. Паркер с золотым пером

      Внимательно выслушав доклад своего заместителя о ситуации в Санкт-Петербургском порту, Паханин поправил темные очки и прямо спросил:
      - Что делать будем, Борис Михайлович?
      Густин выдержал паузу и с выражением произнес:
      - Мочить!
      Такого ответа Паханин ждал, а про себя подумал, что еще совсем недавно, тоже самое он думал делать с самим Густиным, хотя, впрочем, нет. Он предполагал не мочить, а все-таки "сливать", ну это не важно.
      - Действуйте - ответил Председатель ГТК России, - кстати, только что я подготовил документы в администрацию Президента о присвоении тебе очередного звания генерал-полковник.
      Густин молчал.
      - Главное, что бы генерал-полковников не было слишком много. В Питере должно стать одним меньше. Шахов совсем уже ... ну ладно. Сам понимаешь.
      - Понимаю Михаил Валентинович.
      - Ему все надо по закону, а все мы, ему "по барабану". Мне наши люди в Северо-Западном управлении доложили, что на моем приказе по реорганизации Псковской таможни Шахов написал резолюцию "Оставить без исполнения".
      - Порвем!
      - Рвать не надо, Стальевич уже работает, все будет красиво. На следующей неделе Шахов должен лечь в больницу, на операцию. У тебя три дня на подготовку десанта в Питер по полной программе. И помни, что у нас на них реального компрамата нет. Жду завтра в 12.00.
      Густин в очередной раз убедился, что Паханин хоть и молодой, а конъюнктуру чувствует четко. Впереди День таможенника. При всей шаткости ситуации, Паханина в ближайшие дни не снимут, но ведь и Шахов ничего сейчас не ждет. "Не ждет, но получит", - сказал сам себе генерал-лейтенант Густин, выходя из стеклянного лифта главного здания ГТК.
      Время было позднее, привычные пробки на московских улицах уже "рассосались" и, на своем БМВ с мигалкой, Борис Михайлович быстро добрался до дома. Уже на пороге квартиры запищал мобильник.
      - Борис, это Орликов, у нас проблемы. Надо встретиться.
      - Завтра после двух.
      - Да, надеюсь, будет еще не поздно. В 15.00 жду в клубе. Лучше возьми такси. До завтра.
      Густин не успел ничего ответить, как в трубке зазвучали короткие гудки. Ночью Густин долго не мог заснуть, ему виделся, то Питерский порт, то финская граница в Выборге, то почему-то исполняющий обязанности начальника Калининградской оперативной таможни Парамошин, то еще какие-то неприятные вещи, о которых вовсе не хотелось думать.

Глава 10. Полуденный выстрел

      По мнению, людей компетентных и информированных, таможенная служба России на рубеже ХХ - ХХI веков, по сути, является государством в государстве. Здесь есть все. Свой флот, своя авиация, коммерческие структуры, карманные банки, свои музеи, газеты, пансионаты, экспертные лаборатории. Много чего есть... есть в ГТК и собственные СОБРы (специальные отряды быстрого реагирования), вооруженные автоматами, есть, конечно, и свои правила и законы.
      И именно, по этим законам живет и действует система.
      Беда лишь в том, что внутренние законы, мягко говоря, плохо стыкуются с общепризнанными законами гражданского общества. Тех же, кто пытается внутри системы жить по общепризнанным законам государства и общества, таможенная система отторгает.
      Примерно, такой белой вороной внутри Государственного таможенного комитета был начальник Северо-Западного управления Владимир Шахов. Будучи выходцем из комсомольских работников, Шахов еще в юности приобрел в этой, неплохой в общем организации, заряд здорового оптимизма на долгие годы, и даже много лет спустя, получив погоны генерал-полковника, слова "честь" и "дружба" Шахов не считал пустым звуком. Никто не мог конкретно припомнить, чтобы Шахов брал взятки, но говорили разное, особенно, указывая на малахитовый служебный кабинет доствшийся ему в наследство от одного известного дореволюционного купца.
      По жизни, еще со времен комсомола, Шахов был всегда уверен в себе и в том, что каждый человек должен стараться жить достойно. К различным наукам генерал так же был не чужд. Поначалу, защитил кандидатскую по истории, а после, когда возникла необходимость, осилил и докторскую по экономике. Потому, как понимал, что для грамотного руководства, таким хозяйством, как СЗТУ, одних генеральских погон недостаточно.
      Само же Северо -Западное таможенное управление было образовано еще раньше, чем Государственный таможенный комитет, всегда было передовым и состояло из двух десятков таможен от Мурманска до Вологды, от Урала до Калининграда. Вот, как раз с присоединением к Северо -Западной таможне Калининградского региона и начались наиболее серьезные проблемы с сильными мира сего.
      Дело в том, что этот старинный немецкий город Кенигсберг, после распада Советского Союза, оказался отдельным анклавом, , так сказать форпостом России на Западе. Первый Президент России объявил Калининградскую область свободной экономической зоной, и с тех пор город стал основной "черной" дырой для контрабандистов всех мастей.
      Паханин же, опять таки на благо всей большой "семьи" первого Президента, сделал анклав и одной из основных кормушек этой самой "семьи" и было бы все для всех хорошо, если бы....
      Если бы, согласно Указу Второго Президента России об образовании Федеральных округов, Калининградская таможня....
      Но таможни Калининградской области все же вошли в состав Северо-Западного таможенного управления, и генерал Шахов, как его учили еще в комсомоле, начал наводить законный порядок, то есть закрывать "черные" дыры на Москву.
      Утром следующего дня, когда главный борец с контрабандой генерал-лейтенант Густин, уже азрабатывал подробную схему "Ленинградского дела", Паханин все еще сомневался и просчитывал варианты. Паркер с золотым пером делал пометки на листе бумаги, а по губам читались мысли:
      - Минус 20 - 40 млн $, только по окорочкам в Питерком порту, да еще какие фокусы этот чудак Пучкин выкинет. С электроплитами, с лесом, с цветными металломи?
      - Эстонская граница в Кингисеппе. Железнодорожные составы с бензином наших партнеров простаивают. Не хочет Шахов пропускать бензин под видом мазута. А ведь я обещал.
      - На Финской границе Северо-Западная оперативная таможня опять задержала не те фуры с электроникой, а еще и рапортуют о своих успехах. Надо сказать Густину, пусть объяснит, кого задерживать, кого нет.
      - В Себеже служба собственной безопасности СЗТУ перекрывает все, что можно. Надо их начальника срочно снимать.
      - В Калининграде?! Ну об этом даже думать не хочется. Паханин вспомнил еще и про Псковскую таможню, где у него были особые интересы. Наскоро прикинув порядок цифр, предполагаемых финансовых потерь, Паханин еще раз убедился, что при таком раскладе надо идти ва-банк, иначе прокормить "семью" первого Президента России ему не удастся.
      Густин пришел раньше назначенного, без четверти двенадцать, секретарь доложила:
      - Михаил Валентинович, к Вам Борис Михайлович.
      - Пусть войдет.
      Густин все расписал правильно. Да иначе и быть не могло, все же специалист по борьбе с контрабандой. Паханин тоже был специалистом по борьбе с контрабандой и по самой контрабанде тоже, еще во времена товарища Шарова, когда служил в Шереметьевской таможне, а позже и начальником Главного управления ГТК по борьбе с контрабандой. В кругу приятелей он любил шутить, что мол прошел путь от сталевара до директора завода.
      Густин предложил, кроме Шахова, который был в больнице, отстранить от должности и начальника Портовой таможни, и руководство службы собственной безопасности. Паханин задумался. Ему вдруг показалось, что за столом их не двое, а есть еще кто-то третий, какой-то желто-зеленый. В углу кабинета сидит, все внимательно слушает, иногда улыбается, показывая золотую фиксу. И, что интересно, после каждого такого видения, после каждой такой улыбки, блеск золотой фиксы, как бы переходил на золотое перо паркера.
      Именно, в такие минуты из под пера, как бы сами собой появлялись самые хитроумные контрабандные схемы, сулившие огромные деньги.
      И все же сегодня видение было каким-то зловещим. Желто-зеленый как бы заглядывал прямо в душу. Следует отметить, что желто-зеленый, по происхождению, все же был американцем, и, по своему, так сказать специфически, воспринимал все то, что происходило на просторах бывшего СССР. Американская пропаганда свободного образа жизни, даже ему, дьяволу, запудрила мозги и в отличие от своих далеких, грозных и беспощадных предков нынешний желто-зеленый, иногда, задумывался, как ему поступить.
      Паханин положил паркер с золотым пером, взял красный фломастер и написал - "Шахов".
      В кабинете, вдруг, вздрогнули стекла. Возможно потому, что ровно в полдень в Питере на Бастионе Петропавловской крепости выстрелила пушка, а, возможно, в этот самый момент желто-зеленый просто вытащил остатки души из парадного мундира генерал-полковника таможенной службы Паханина.

Глава 11. Десант

      Через двое суток Московский десант, с задачей на уничтожение лучшего и самого передового в России, Северо-Западного таможенного управления, высадился на Московском вокзале Северной столицы. Посмотреть на это зрелище подоспел и желто-зеленый. Из кармана длинного черного плаща у него переодически что-то высовывалось. Щелчком указательного пальца, уже машинально, дьявол загонял это что-то обратно в карман.
      А тем временем, опустошенный Паханин сидел один в кабинете и вертел в руках паркер с золотым пером. Паркер упал, ударившись в пол, перо согнулось. Паханин не прореагировал. В этой жизни ему уже ничего не хотелось.
      - Старушка убита, а счастья нет, - подумал Паханин и, подойдя к бару, впервые в жизни, налил стакан коньяка и выпил в одиночестве, не закусывая.

 

Читать дальше: "Таможенный криминалитет"